За что я яростно люблю свою жизнь? За то, что она меня слышит и летит вперед стрелой. Как поезд по Байкало-Амурской магистрали.
Иногда я даже за ней не успеваю.
*История про шторы* которая приводит к очередному этапу пиздеца
Прошлой осенью я, моя маман и наша тетушка Зина отправились в Стамбул. В гости к МОЕЙ подруге и ее Будущему Мужу.
Мы гуляли по Таксиму, в воздухе пахло жаренными каштанами и приключениями. Моя подруга увлеченно рассказывала как она с ее Будущим Мужем переезжают в новую квартиру, как выбирают новую мебель и как она весь день гладила шторы. Я кивала своей кудрявой гривой и восхищалась. Мне казалось, вот оно: идеальное женское счастье. Хотелось готовить фаршированные рисом мидии, гладить шторы и порхать -порхать вокруг семейного очага. А потом жопа испугалась обжечься об этот самый очаг, включила режим детства (как самозащиту) и мы с моей тетушкой Зиной (которая модный столичный продюссер) скакали по Стамбулу, как дикие янычары и сметали на своем пути всю еду. Маман же и моя подруга-одногодка увлеченно болтали. у них оказалось довольно много общих тем.
Я вернулась в родимый город, но история про шторы не выходила из головы. Вроде как и хочется, и колется. А когда колется, дурь в моей голове просто взывается и уносит меня на орбиты диких планет (где живут дикие аборигены мужского пола, которых надо завоевать и покорить).
*У винни-пуха в голове опилки. у меня - нитро-глицерин*
Однако, жизнь меня услышала. и начала процесс, которому Зеланд отвел в своей книге целый раздел.
Иногда я даже за ней не успеваю.
*История про шторы* которая приводит к очередному этапу пиздеца
Прошлой осенью я, моя маман и наша тетушка Зина отправились в Стамбул. В гости к МОЕЙ подруге и ее Будущему Мужу.
Мы гуляли по Таксиму, в воздухе пахло жаренными каштанами и приключениями. Моя подруга увлеченно рассказывала как она с ее Будущим Мужем переезжают в новую квартиру, как выбирают новую мебель и как она весь день гладила шторы. Я кивала своей кудрявой гривой и восхищалась. Мне казалось, вот оно: идеальное женское счастье. Хотелось готовить фаршированные рисом мидии, гладить шторы и порхать -порхать вокруг семейного очага. А потом жопа испугалась обжечься об этот самый очаг, включила режим детства (как самозащиту) и мы с моей тетушкой Зиной (которая модный столичный продюссер) скакали по Стамбулу, как дикие янычары и сметали на своем пути всю еду. Маман же и моя подруга-одногодка увлеченно болтали. у них оказалось довольно много общих тем.
Я вернулась в родимый город, но история про шторы не выходила из головы. Вроде как и хочется, и колется. А когда колется, дурь в моей голове просто взывается и уносит меня на орбиты диких планет (где живут дикие аборигены мужского пола, которых надо завоевать и покорить).
*У винни-пуха в голове опилки. у меня - нитро-глицерин*
Однако, жизнь меня услышала. и начала процесс, которому Зеланд отвел в своей книге целый раздел.
