Клац-клац

Вероника акцентирует внимание нашего девичника на том, что я их развращаю.
Доныне я активно оспаривала эту сентенцию.
На днях случилась такая история:

Меня буквально оглушил радостный вопль 9летнего ребенка: " Я купил марооочкууу!"
Во-первых, куда смотрят родители?
И кем, интересно, они работают, если уже в 9 лет карманных денег их сыну хватает на марочку?!
Затем возникает вопрос: кто в здравом уме эту самую марочку ребенку продаст?
И только когда в ушах перестало звенеть от визга дитятки, я поняла, что речь шла о почтовой марке.. Ее, правда, тоже кладут на язык.   И что с того, что функции другие? Каждый мог ошибиться.
Ну или же мне просто надо согласиться с Вероникой.

мамино порно

Просмотрев трейлер "50 серых оттенков", мы с Вероникой поняли что являемся лузершами. То есть, какая-то там типичная домохозяйка Америки накатала книжулю, не подозревая о том, что искусству правильно писать надо учиться, и срубила свой миллион.

А еще срубила кучу-кучу лесов нашей планеты, чтоб этот ее порно-бред было на чем издавать.
Деревья в лесах сейчас издают мучительные стоны - скорбят о собратьях, чья загробная жизнь полна позора.

H.H.

Humbert Humbert или Набоковсие Настроения

Этот пост я посвящу Веронике.

У нее особое отношение к товарищу Набокову, слову "но-со-чек". 

И, Веня, теперь у нас есть еще кое-что общее кроме синхростола. 

Некоторые добрые люди уверены в том, что в моей личной жизни творится пиздец. Личностного характера.  Они намекают, что не хотели бы моей кончины  в роли одинокой  старой девы, которой 45 кошек сожрали уже остывшее  лицо.

Я  не спешу разочаровывать людей и говорить им о совершено другом стиле кончины и, собственно, о другом значении этого слова.  Хотя, именно другое значение мне гораздо ближе. Если вы понимаете, о чем я.

О многих вещах лучше умалчивать, дабы не потерять лицо. А тем, кто до сих пор не понял какое именно значение я имела ввиду, дам совет:  не заводите кошек.

В моей личной жизни пиздец  действительно имеет место.

Об упущенных шансах

Долго ли, коротко ли длятся турецкие вакации, но вот наша Инга таки вернулась домой. На торжество по такому поводу она впорхнула, пахнущая турецкими пряностями и упущенными шансами.
 Скоро в нашем универе стартует летняя школа. Там Инга будет читать лекции. Думаю, ее курс следует назвать "как распознать потенциального мужчину и умудриться его упустить". Я просто обязана стать в дверях аудитории и уговорить студенток, жаждущих знаний, прогулять эти лекции.
 Я искренне люблю Ингу, правда! Но студенткам-журналисткам нужно ходить на дополнительные ленты " теории и методики секса в большом городе". Мы, в свое время, с Вероникой и Хатуной ходили. А Инга прогуливала. Так что теперь в любом большом городе она постигает шоппинг и жраттинг. И ничего больше, пока не пересдаст зачет по вышеуказанному предмету.
Многие, может, только за тем и поступали на наш факультет, чтоб однажды свой шанс не упустить! Во всяком случае, я не упустила шанса подколоть Ингу на тему бестолковых поездок и тающих, как мороженное под турецким солнцем, перспектив.
Мы еще поговорили о геях и прочих слоях общества, которыми можно было бы расширить нашу компанию, о таксистах, которые все слышат, сквозь странный шепот диспетчеров в ночном эфире. Таксисты, между прочим, могут легко оказаться маньяками - у них для этого все условия. У них даже обесшумливатели в машинах есть. "Радио Шансон" называются. Мы бы долго еще болтали, но украинское солнце закатилось за горизонт, как все наши мечты о свадьбах в замке. Пора было ехать домой. И так как время близилось к той самой отметке, когда в мою тьму-таракань уж ничем и не доехать, я вызывала такси.
Приключение началось уже тогда, когда таксист перезвонил и спросил: "я тут на улице строителей, мне куда свернуть?"
 Мне очень хотелось уточнить: "вы в Ленинграде?"  Но я просто возложила функцию навигатора на Веронику. Твой район - ты и выводи таксиста в нужную сторону. Оказалось, у нее не район, а целый форт Буаяр. С горем пополам и штрафным временем, водитель нашел нужный поворот.
 -ну, раз ты на машине, - сказала Веня, - то забери свой зонт, а то он у меня уже около года лежит.
 И вот я спускаюсь вся такая легкая-воздушная, с зонтом длинною в метр и крюкоподобной ручкой. Ладно, вру: не такая уж легкая и воздушная, ибо мы наелись у Вероники, как перед пешей прогулкой через Сахару.
 Сажусь я, значит, на заднее сиденье такси, беззаботно откладываю зонт. А таксист, вдруг спрашивает: "а вы одна живете?"
 Я, в припадке паранои, вспоминаю наши разговоры о маньяках, первую серию сериала Шерлок, где всех убивал опять же таксист и подтягиваю метровый зонт к себе поближе. Он у меня крепкий,  с крюкоподобной ручкой - буду отбиваться. Звоню Маман. Она, уже по традиции, в самых экстренных случаях не берет трубку.
 А мы тем временем, едем. По радио вместо шансона играет лобода. Я подумываю о том, что тональность у нас с нею одинакова. И если я закричу, то никто вокруг не поймет: это песня про " я домой сегодня не вернусь" или мое прощание с миром живых.
А мы тем временем едем по темным переулкам, узким улочкам и я сжимаю крюкоподобную ручку зонта все крепче.
- Мы ,- говорит таксист, -с в вами соседи! Я улицей ниже живу! Потому и взял ваш заказ - домой хочется.
 Вот раньше этого сказать нельзя было? Я тут на заднем сидении и не дышу от ужаса. Это ведь и задохнуться можно! Вдруг, мы выехали на уже знакомую мне улицу и лобода петь перестала. Мне уже спокойнее, но зонт я все-таки держу при себе.
 За поворотом нас тормозит гаи. Чем ближе подходит к нам инспектор, тем ниже опускается нос таксиста. Мне его даже жаль стало - хотела зонтом поделиться. Но вовремя сообразила,что у инспектора полосатая палка. Тут не зонт, тут меч джедая нужен.
 Инспектор подходит, водителя жалко все больше. И я вспоминаю какой-то старый фильм, где плавно опускалось заднее окно лимузина. А за окном -таинственная и смертельно-опасная незнакома. И она так молча смотрит на гайца, а у него дар речи пропадает. И героиня в лимузине летит к линии горизонта, а на экране появляются буквы "зы энд". Зрители сразу понимают: это хеппи энд, так как инспектор не взял с незнакомки ни копейки. И женщины плачут, мужчины вздыхают шепча как Станиславский " не верю!" и все дожовывают попкорн, читая титры.
 Наш инспектор все ближе. Уже на уровне моего заднего окна. Я включаю режим "таинственной незнакомки". Только в кино заднее окошко лимузина плавно так спускалось вниз. Но мы с таксистом в реальности. В шевроле. И я, вращая рычаг в двери, рывками опускаю окно. Начальный образ смазан, но надежда еще теплится. Загадочно улыбаюсь и тут мой телефон взрывается маршем империи.
 Маман всегда звонит вовремя. С той же загадочно-опасной улыбкой я говорю "алло?".
-где ты ездишь так долго,а? Я тут кой-чего клею, мне нужен пистолет, - говорит мама.
- пистолет? - переспрашиваю я.
-ну да! Тот который силиконом клеит. Куда ты его запихнула?
 -а! - говорю я- в коробке у меня под диваном возьми. Только аккуратнее! Скоро буду.
 Я нажимаю "отобой" и поворачиваюсь к инспектору с той же улыбкой. Но ему не до улыбок! Он слышал только мою фразу про пистолет под диваном! Гаец становится по стойке смирно, отдает честь и говорит, больше водителю, чем мне: "удачной дороги!"
Таксист вжимает голову в плечи, педаль газа в пол и до конца поездки косится на меня в зеркальце.
 Зонт закатился так далеко от меня, что я чуть не забыла его в машине.

Хэппи энд.

О долгах и музыкальных потугах.

Бабулька воспитала меня очень совестливым человеком. В  22 года меня все еще мучит совесть за книги, которые я не вернула  в библиотеку и  школьным учителям в сознательном возрасте до 16 лет. Я книжный скряга. Плюшкин, который стаскивает свои сокровища в угол и трясется над ними, шепча "моя прелесть".
Егор вот так же трясется над моим Терри Пратчетом и уже два года, как не возвращает.
Но книги, скажу я вам, это мелко.

Кухня, как кузница дружбы.

Помимо работы в модном журнале Вероника – фотограф.  Она ищет красивые виды и таких же моделей со своим Никоном наперевес и постоянно придирается к своим работам. Я называю ее Вероникон.

Цветение сакуры в нашем городе привлекает не столько пчел, сколько фотографов. Воскресным утром мы с Хатуной сопровождали Вероникона к трем сакурам и тремстам фотографам с кучей техники наперевес. Как истые аристократки мы с Хатуной впечатлились буйством цвета, а Вероника   - буйством технического оснащения коллег. Утолив голод по прекрасному, отправились завтракать.

Правила хорошего тона  настоятельно рекомендуют девицам за завтраком говорить сначала о погоде, а затем – о животрепещущих и философских вопросах.

Погода  cтояла прекрасная и мы сразу перешли к серьезному вопросу о разрыве  поколений.

Моя Бабулька одной левой лепит воздушнейшие вареники со всевозможными начинками и с закрытыми глазами может напечь пирожков.  Я на кухне тоже не  бутерброды готовлю. Все мои секретные рецептики хранятся в пухлой  папке покетбука и  даже настал тот день, когда я сделала Бабульку на кулинарном поприще.  Когда за столом собирается вся наша семья, и я готовлю что-нибудь особенное, моя драгоценная тетушка Зина, снимая пробу, говорит:

-Ну, муж от тебя точно не убежит.

Это вовсе не намек на то, что мне пора обогатиться печатью в паспорте. На нашем семейном языке это означает " мои комплименты повару".

Фишка Вероники – итальянская кухня. Хатуна залихватски готовит грузинские, японские и еще несколько межконтинентальных блюд. В будущем мы будем потчевать наши семьи всевозможными экзотическими вкусняшками.  И рыба в панцире из соли – это еще не верх мастерства.  Однако, если однажды кто-то попросит о пирожках или варениках… звезда Мишлен над нашими  головами мигнет пару раз и перегорит.    Такого мы не умеем.

То есть, я знаю несколько видов разделки мяса и рыбы, могу испечь омлет по 5 разным рецептам, но вареник  в моем исполнении – это либо размазня, либо камень, либо пляцик . А девочки умеют запихать тесто с колбасой в микроволновку и готовить пицу по особому рецепту. Изюминка готовки - это громкий крик, когда это самое тесто вулканом надувается и плюется колбасной лавой. 

Гастрономический разрыв поколений получается.

-И борщ, - говорит  Хатуна,  - я его не ем и не умею его варить.

И вот тут, в жаркое утро воскресенья грянул гром. Я поняла секрет нашей крепкой женской дружбы и осознала, почему же нам всем так комфортно вместе.

БОРЩ!

Это странное блюдо с вареной капустой стало крепким фундаментом в наших отношениях.  Мы не любим его и искренне недоумеваем, как ЭТО можно есть.   И каждая из нас сидела в детстве над полной тарелкой борща с глазами полными слез. А взрослые говорили: "Ешь! Это полезно!".  

- И борща варили ведро! На две недели. А супчика – маленькую кастрюльку на всю семью, - поделилась своими кошмарами Вероника.

Так  в нежном возрасте закалялись наши характеры.  В это знаменательное утро мы торжественно поклялись никогда не готовить борщ и основали "Лигу супа".  Борщ полезен  исключительно как средство единения душ.

наше первое фото в качестве ЛИГИ

 Стоит, однако, заметить, что устав лиги не исключает любовь к пирожочкам.

Придется, постигать мастерство их готовки. 

Ахтунг.

Некоторые путают города и попадают в Ленинград уже непосредственно после пьянки. А некоторые опаздывают на пьянку и нервно ждут таксиста на площади Петровского. В то же время, таксист нервно курит и ждет меня на проспекте Петровского, в другом конце нашего креативного и разнообразного горда.

О личном.

       У нас сегодня  холодина, снег, как в ноябре.  Руки на ветру примерзают к ящикам, ноги – к эстакаде. И стоишь ты вся  такая экспрессионистская и злая, как  живой памятник творчества Дали.  И кренишься при этом, как Пизанская башня.    Ноябрь,  даже в апреле,  разочаровывает.

       Когда за меня что-то решает представитель  мужского пола, Ганнибал Лектор где-то внутри моей души  добреет до уровня веганского салатика.  

      Лось  тоже был представителем мужского пола.  Внушительным таким  образцом ростом в два метра.

     Однажды  в ноябре,  Лось решил, что любит меня и написал мне об этом в контакте.  Я ела веганские салатики примерно неделю и ждала новых решений. Так от меня ушел килограмм жиру, а Лось робко позвал в кино.

    Салатный период ожидания затягивался, подлый ноябрь обещал новые подвохи.  Внутренний Ганнибал Лектор, как в новом сериале,  начал  планировать,  кого бы насадить на лосиные рога.

    Вероника (вся в черном)  скептически вздыхала, ела мясо, не стесняясь моих голодных ганнибальских глаз,  и требовала свадьбу в замке.  Человек с четырьмя почками может себе это позволить.  Идите и жгите лес, двупочечные. Природа на нас зажлобилась.

    Сравнив в который раз наши внутренние капиталы, я подумала, что дорасти до  Вероники  смогу, только если у меня будет две свадьбы. Чтоб в двух разных замках.  А Лоси, между прочим, живут в лесу. В том лесу, который отправилась  жечь армия обделенных природой двупочечных. 

     Мясо по-французски -  отличный гарнир к грустным песням   о том, как Лосю  плохо на новой работе.  На старой надобно  было что-то там  продавать по телефону. Это портило лосиную карму.  На новой – в теплом  и светлом коллцентре "киевстар" -  надо было  помогать  абонентам подключить интернет и сменить музыку вместо гудков.   

-Я не хочу здесь работать! Я не могу жить таким говном!  – плакал  Лось мне в трубку

-Может, стоит поискать другую работу? – предложила я

-Не могу!  Безысходность уже просто.

    Сквозь завывания ветра на эстакаде в 5 утра, я  услышала, как он бьется рогами об дерево,  силясь передать мне всю тяжесть такой безысходности.

    О как надрывается бедняжка.  И неудобно не утешить его. Гораздо неудобнее, нежели темным-холодным утром, сквозь метель и ветер тащить со складов  по шесть ящиков в каждой руке.  

    Под стук рогов я поняла, кто из нас с Лосем представляет мужской пол.   С тех пор, как настоящий мужик, я притворяюсь мертвой.

    Когда будете поджигать лес, передайте Лосяре вот это, пожалуйста:

P.S. и да, во мне живет именно Ганнибал ЛектОр. 

Почечная недостаточность

Я слишком привязана к своим почкам и не могу променять их на приключения.  Я даже не могу решить: хорошо это или плохо. Такие вопросы решает мать-природа и законодательство Украины. Первая – очень жадная тетка, второе уверяет, что торговля внутренними органами – подсудное дело.  Я люблю свои почки.  Их у меня всего две – надо беречь.

     Вот у Вероники их четыре. Природа сделала из нее заначку на черный день. Но Вероника переехала в Украину, а здесь такая заначка нивелируется.  И сидим мы за столиком, я, Вероника и наши шесть почек на двоих. Ноем о том, что хочется . На концерт Гаги, на Кубу, на фестиваль в Польшу, в  Доминикану, в Европу, в гости к однокласснику в Америку. Мы ноем, а Инга и Хатуна молчат. У них на двоих: четыре почки, два диплома магистра,  поток студентов-журналистов и келья  в румынском монастыре, куда они едут 5 апреля.  Хорошо или плохо жить в келье – решать не нам, а университету. 

    Наш ДНУ решил отправить молодых преподавательниц на курсы.  В румынский 

м у ж с к о й  монастырь.  Девочки будут повышать  квалификацию (пока не ясно, чью именно), а потом делиться опытом со своими украинскими студентами, живущими в мирской суете.  Кому понравится  процесс повышения квалификации может не возвращаться, а остаться в монастыре.  Хатуна говорит,   там   вай-фай в каждой келье, сервис 5* и отпущение грехов  по программе все включено.  "Жизнь преподавателя занудная"  - думают студенты.  Не тут –то было! У преподавателей и почки целы, и приключения по монастырям заграничным. А после такой   начитки девицы будут с первого взгляда отличать студента, который грешит списыванием и предавать его анафеме.

Пока Инга и Хатуна записывают логин (Во имя Отца и Сына и Святого Духа) и пароль  (Аминь) к монастырскому вай-фаю,  Вероника сидит вся в черном. Не потому что скорбит о приключениях, не потому что хочет незаметно, как нинзя,  проникнуть в тот же монастырь, а потому что  работает в модном журнале.   В этой  сфере каждый день раздается последний писк моды и  все заранее скорбят о такой глобальной утрате. Попробуй тут  не носить черное – предадут анафеме.    А еще Вероника ездит по всяким фешн-заведениям с рабочими визитами  и с первого взгляда отличает оригинальную вещь от подделки грешников-китайцев.  И последнее: Вероника по-прежнему хранит свои четыре почки на будущее.  (Мне кажется иногда, что почки – это валюта будущего).

 Аминь.

P.S.  ху из ху на этих фотографиях я подписывать не буду. Даже если у человека целых четыре почки, все равно их нужно любить, беречь и защищать.